Тюрьма здоровья не прибавляет!

Рейнар Фрейс, две недели назад освободился из «Белого лебедя» — о тюремной голодовке и о жизни за решеткой

Мне удалось снять голодовку на камеру мобильного телефона, пока я был на зоне. /Фото: nasha.lv

25 лет, две недели назад освободился из «Белого лебедя» — о тюремной голодовке и о жизни за решеткой.

Третий месяц подряд руководство Управления мест заключения не хочет признавать факт голодовки, которую проводят заключенные Даугавгривской тюрьмы. Я согласился на интервью только потому, что хочу рассказать об этом всю правду и хочу помочь тем, кто остался на зоне.

Решение о голодовке принимали все заключенные тюрьмы. Не секрет, что у нас есть своя внутренняя почта — «дорога». С ее помощью заключенные, размещенные в разных камерах, обмениваются мнениями. Мы неоднократно отправляли заявления на имя администрации, которая все равно продолжала уверять всех, что в тюрьме все хорошо и не проводится никаких акций протеста. Выйдя на волю, я смог вынести 12 заявлений заключенных, доказывающих то, что, начиная с апреля в «Белом лебеде» заключенные, помещенные в «трюм», участвуют в голодовке. Да, последние две недели никто не отказывался от пищи, потому что администрация никого не отправляла в карцер.

Практика отъема личной посуды при помещении в карцер существует только в «Белом лебеде». Даугавгривская тюрьма состоит из двух отделений, так вот в тюрьме за рекой личные миски и кружки при помещении заключенного в «трюм» не отбирают. Фактически администрация использует посуду как повод унизить, опустить заключенных, сломать. Жалобы заключенных Даугавгривской тюрьмы не доходят до Управления мест заключения. Тогда мы обратились в Gara spēks — перекинули маляву (письмо) с зоны.

Мне удалось снять голодовку на камеру мобильного телефона, пока я был на зоне. Но даже несмотря на то, что снятый сюжет показали на латвийском телевидении, они продолжают отрицать факт голодовки. На следующий день после показа видеосюжета в камерах начался шмон.

А за два месяца до воли во время такого же шмона, когда я сказал, что скоро выйду на волю, один из администрации тюрьмы мне в ответ: «А кто тебе сказал, что выйдешь?» А что — подкинут пакетик с наркотиком и все! Поверят ведь работнику тюрьмы, а не заключенному. Тот, кто отбывает срок, практически бесправен.

Я родился в Талси. Мама одна воспитывала меня и двух моих сестер. Она все время работала, чтобы нас обеспечить, и мы были предоставлены сами себе. С работой в моем городе плохо, жить на что-то нужно. Я был трижды судим: первый раз в 14 лет, по глупости, за кражу, — дали два года. Последний раз получил 5 лет срока за то, что по карточкам снял в банкомате 14 тысяч латов.

Глупости говорят те, кто доказывает, что тюрьма исправляет — в тюрьме человек деградирует. Если сам над собой работать не будешь, то после тюрьмы становишься только хуже.

Кому мы, отбывшие срок, нужны, если даже люди с высшим образованием не могут найти себе работу? Моей дочке четыре с половиной, она родилась, когда я был на зоне. Я не хочу возвращаться в тюрьму, сейчас у меня одна надежда: уехать в Англию и найти там себе работу. Дома у меня нет никаких шансов как-то устроиться. Я хочу начать нормальную жизнь, но нам трудно начать работать.

Я отсидел 5 лет, и все это время не работал. Из двух тысяч заключенных Даугавгривской тюрьмы работой могут обеспечить чуть более сотни человек, причем работают они за гроши — в конце месяца получают по 20-25 латов.

Парень явно поумнел в тюрьме...сознание прояснилось...изменились приоритеты...и планы. Вот ему бы до отсидок попытать счастья за границей, да мал был ещё.Хорошо бы , чтобы его рассказ прояснил бы сознание всем будущим молодым "зэкам". А.С.