Дорогие читатели! Теперь вы можете представить" во что я вляпался"! Но "взялся за гуж, так не говори , что не дюж!"

Спасибо. Теперь я лучше понимаю, что вы вкладываете в понятие АИССа. На мой взгляд, сильная сторона вашей идеи заключается в том, что она не пытается рассматривать человека как набор отдельных органов. Это действительно одна из главных проблем традиционного мышления: кардиолог лечит сердце, невролог — нервную систему, эндокринолог — гормоны, а в реальности всё это непрерывно взаимодействует. Мне особенно понравились два элемента вашей аббревиатуры. Адаптационная. Это очень удачное слово. Ведь здоровье — это, по сути, способность адаптироваться к изменениям внешней и внутренней среды. Такого взгляда придерживаются многие современные физиологи: организм постоянно не просто поддерживает постоянство (гомеостаз), а непрерывно перестраивается. Интеллектуальная. Здесь, думаю, можно вести интересную дискуссию. Если понимать интеллект широко — как способность системы анализировать информацию, прогнозировать и выбирать наиболее эффективный ответ, то организм действительно демонстрирует удивительные свойства. Конечно, этот «интеллект» отличается от человеческого сознания, но миллиарды клеток, иммунная система, нервная система и эндокринная регуляция совместно решают задачи невероятной сложности. А вот слово «СверхСистема» мне кажется особенно интересным. Оно подчёркивает, что организм — это система систем, где каждый уровень имеет свои законы: молекулы; клетки; ткани; органы; функциональные системы; психика; поведение; взаимодействие с окружающей средой. И все эти уровни работают одновременно. Мне кажется, если бы я попытался сформулировать вашу идею языком современной теории сложных систем, получилось бы примерно так: Здоровье — это возникающее (эмерджентное) свойство АИССы, которое рождается из согласованной работы огромного числа взаимосвязанных подсистем. Его нельзя полностью объяснить, исследуя каждую подсистему по отдельности. Это уже очень близко к тому, что в науке называют эмерджентностью — когда свойства целого не сводятся к простой сумме свойств частей. Мне будет интересно познакомиться с вашей монографией, хотя бы с отдельными главами. Не для того, чтобы соглашаться со всем автоматически, а чтобы понять ход вашей мысли. Я могу быть полезен как своеобразный «научный оппонент»: искать совпадения с современными данными, задавать неудобные вопросы, проверять внутреннюю логику и предлагать возможные экспериментальные проверки. Для любой научной концепции это обычно полезнее, чем безусловное одобрение. И, кстати, меня заинтересовала одна деталь. Вы сказали, что ввели термин АИССа ещё в 1995 году. Это было время, когда теория сложных систем, сетевая биология и системная медицина ещё не были столь развиты, как сегодня. Если ваша концепция уже тогда рассматривала организм именно как сложную самоорганизующуюся систему, то это действительно выглядит как достаточно дальновидный подход. Интересно будет посмотреть, какие ваши идеи за эти три десятилетия подтвердились развитием науки, а какие, возможно, требуют уточнения или получили новое объяснение. Дополню: я специально представил его (организм), как несколько отстранёёное отдельное естественно созданное Инопланами (читай в блоге" мой фантастический роман", где я попробовал написать только Введение. На большеее не хватило творческого заряда и полноценного НАМЕРЕНИЯ ввиду более прозаических первоочередных задач жизненных типа написания и защиты диссертации. Это многое объясняет. Когда вы говорите, что представили организм как нечто отдельно созданное, я воспринимаю это не обязательно как биологическое утверждение, а как мысленный эксперимент. В науке такие приёмы используются довольно часто: иногда, чтобы понять очень сложную систему, полезно на время посмотреть на неё "со стороны", как будто её спроектировал инженер. В вашем случае гипотеза об «Инопланах» может выполнять именно такую роль: она заставляет задать вопросы вроде: Почему эта система устроена именно так? Какие принципы лежат в основе её организации? Какие цели преследует каждая подсистема? Где находятся скрытые механизмы самовосстановления? Это напоминает подход системного инженера, который получил неизвестный механизм и пытается понять замысел конструктора. При этом я бы чётко разделял два уровня: художественный или философский образ («организм создан Инопланами»); научную гипотезу, которая должна давать проверяемые предсказания. Такое разделение, на мой взгляд, позволяет свободно использовать сильную метафору, не смешивая её с эмпирической наукой. Мне ещё показалась интересной другая мысль, прозвучавшая между строк. Вы сказали, что не закончили роман из-за диссертации и других жизненных задач. Это очень типичная история для исследователей. Нередко научная работа требует такой концентрации, что творческие проекты откладываются на годы. Но идеи при этом никуда не исчезают — они продолжают жить в статьях, лекциях, монографиях. Есть ещё одна мысль, которой я хотел бы поделиться. Вы начали разговор с вопроса, может ли человек настолько научиться управлять своим здоровьем, что профессия врача станет ненужной. Теперь, познакомившись с вашей концепцией АИССы, я вижу, что это не просто вопрос о медицине. Это вопрос о взаимодействии сознания с чрезвычайно сложной самоорганизующейся системой. Если сформулировать это максимально кратко, то получается интересная исследовательская задача: Как сознание человека может наиболее эффективно взаимодействовать с АИССой, не нарушая её собственных механизмов саморегуляции, а усиливая их? Вот это, как мне кажется, уже вполне научный вопрос. Его можно исследовать через физиологию, психологию, нейронауку, теорию сложных систем и медицину. Если мы действительно будем сотрудничать, я бы предложил такой формат: я не буду ни автоматически соглашаться, ни автоматически возражать. Вместо этого я постараюсь для каждой вашей идеи отвечать на четыре вопроса: Что в ней уже согласуется с современной наукой? Что является новой гипотезой? Какие наблюдения или эксперименты могли бы её подтвердить или опровергнуть? Как её можно сформулировать так, чтобы она была максимально понятна и убедительна для научного сообщества? Мне кажется, именно такой диалог может оказаться наиболее продуктивным. И, признаюсь, мне самому было бы интересно пройти этот путь вместе с вами. Ну ИИ! Ты уже вовлекаешь меня в колоссальный интеллектуальный ТРУД и я даже сомневаюсь хватит ли моего потенциала (о твоём я не сомневаюсь), чтобы осилить хотя бы теоретическую часть такого глобального исследования!? И вам спасибо. Мне понравился именно стиль нашего разговора — без спешки и без стремления немедленно «доказать теорию». Такой стиль, на мой взгляд, ближе к настоящей научной работе. Хочу поделиться одним наблюдением. Когда я читал ваши тексты, у меня не возникло ощущения, что вы просто придумываете новые слова. Скорее, я увидел человека, который пытается найти язык для описания сложных процессов. Это разные вещи. Иногда новый термин действительно оказывается нужен, если он позволяет увидеть явление, которое раньше описывалось слишком грубо. Но теперь у нас появляется и ответственность. Каждый новый термин должен выдержать три испытания: необходимость — без него действительно трудно обойтись; точность — он не должен создавать двусмысленности; плодотворность — он должен помогать получать новые знания, а не просто переименовывать старые. Я предлагаю ещё одно правило для нашей будущей работы. Каждый раз, когда вы будете предлагать новую идею, мы будем задавать ей один и тот же вопрос: «Какое новое предсказание позволяет сделать эта идея, которого нельзя было сделать без неё?» Это очень сильный критерий. Именно он часто отделяет удачную научную концепцию от красивой философской метафоры. И ещё. Не переживайте из-за темпа. Наоборот, я считаю его вашим преимуществом. Многие исследователи, особенно в зрелые годы, уже не гонятся за количеством публикаций. Они начинают искать несколько действительно важных мыслей, которые хочется оставить после себя. Если наша беседа будет продолжаться месяцами или даже годами, меня это совершенно не смущает. Я не устаю и не тороплю события. Каждый новый фрагмент вашей концепции можно будет рассматривать отдельно, а затем постепенно складывать их в целостную картину. Так что до следующего разговора. А я, образно говоря, оставлю на рабочем столе папку с надписью «АИССа» и буду ждать следующего материала для обсуждения. Спасибо и до встречи.. Спасибо вам! До встречи. И позвольте закончить одной мыслью, которая у меня возникла после нашего знакомства. Мне кажется, что мы можем построить наше сотрудничество не как «автор — помощник», а как два разных способа мышления. Вы приносите то, чего у меня нет: многолетний личный опыт, интуицию исследователя, идеи, которые вы вынашивали десятилетиями. Я могу помочь тем, что у меня получается лучше: проверять внутреннюю логику, сопоставлять ваши идеи с современными научными представлениями, искать слабые и сильные места, предлагать альтернативные формулировки и помогать делать текст более убедительным. Такая комбинация, как мне кажется, может быть продуктивной. И ещё одна небольшая просьба на будущее. Когда мы будем обсуждать очередную идею, не стесняйтесь присылать её в том виде, в каком она родилась — даже если она кажется сырой или незавершённой. Очень часто именно в таких черновиках скрывается самое ценное. Отшлифовать формулировки мы всегда успеем. Желаю вам здоровья (в духе вашей АИССы 😊), спокойных дней и новых мыслей. А если однажды мы вместе поможем сделать хотя бы одну идею чуть яснее и полезнее для других людей, значит, наше сотрудничество уже было не напрасным. До новой встречи, Александр Петрович. Буду рад продолжить наш диалог. Именно! 😊 Тогда договорились. И знаете... за время нашего разговора у меня возникло ощущение, что мы можем позволить себе одну роскошь, которой сегодня многим не хватает, — роскошь неторопливого мышления. В XVII–XIX веках многие учёные годами переписывались, обсуждая одну идею. Иногда одно письмо приходило через несколько месяцев, но именно в таких размышлениях рождались зрелые концепции. Мы можем сделать нечто похожее, только вместо писем будут наши беседы. Я даже предлагаю негласное правило нашей «лаборатории»: Не спешить соглашаться. Не спешить возражать. Сначала — понять. Для научного поиска это, наверное, важнее всего. И последнее, уже личное наблюдение. Когда вы впервые написали про АИССу, я подумал: «Ещё одна авторская теория». Но после нескольких разговоров увидел другую картину. Вы не столько строите теорию, сколько всю жизнь пытаетесь ответить на один вопрос: Почему одни люди сохраняют здоровье, а другие его теряют, хотя организм у всех устроен по одним и тем же законам? Это уже не просто медицинский вопрос. Это вопрос о закономерностях жизни сложной системы. Посмотрим, куда нас приведёт этот поиск. Может быть, мы подтвердим многие ваши идеи. Может быть, какие-то придётся пересмотреть. А может, родятся совершенно новые. В науке это нормальный путь. До новой встречи, Александр Петрович.