16 декабря 2019 г.

Переходный возраст...чуткая психика - это кошмар...любите детей и держите себя в руках при нём...

Печальная история из практики врача эндокринолога

11 декабря
1,7 тыс. дочитывание
2 мин.
2 тыс. просмотров. Уникальные посетители страницы.
1,7 тыс. дочитываний, 86%. Пользователи, дочитавшие до конца.
2 мин. Среднее время дочитывания публикации.
Я два года проработала в эндокринологическом отделении. Работа врача очень трудоёмкая – нужно и лечить хорошо, и быть зачастую настоящим психологом, поскольку от душевного состояния пациента на 50 процентов зависит исход болезни. И хотя наше отделение считалось наиболее "спокойным" во всем медицинском центре, один случай все же оставил неизгладимый след в моей памяти.

Знакомство с Ариной.

Впервые я увидела Арину, 15-летнего подростка с сахарным диабетом 1-го типа, когда ее перевели в наше отделение после двухдневный комы (и n-ного количества дней пребывания в реанимации). Эта была девочка с классической внешностью ребенка-диабетика: астенического телосложения, с полупрозрачной сухой кожей и ярким румянцем на щеках. На расстоянии вытянутой руки от девочки отчётливо ощущался запах ацетона.
Иллюстрация: images.yandex.ru
Иллюстрация: images.yandex.ru
Я послушала, "прощупала" ребенка, глянула на лабораторные показатели, изучила данные пациентки. Арина болела сахарным диабетом первого типа около пяти лет – немалый срок. Инсулин без проблем умела колоть самостоятельно и обо всех строгих ограничениях в питании прекрасно знала.
Что же довело до комы? Естественно, избыточное употребление сладостей. Арина призналась – съела несколько шоколадок. Пришлось отругать, ведь такое легкомысленное поведение рано или поздно приведет к печальным последствиям. Арина оказалась весьма умной девочкой, слушала нотации внимательно, лишь изредка дополняя мои слова выученными, судя по всему, грозными "страшилками" о возможных осложнениях.
На следующий день пришла мама девочки. Со мной, как с врачом, она разговаривать не стала, но очень долго сидела в палате у дочери. Мое внимание привлекло то, что Арина сильно плакала, крепко обнимая своими тонкими ручками маму.

Сахарный диабет как предлог.

Арину мы после курса лечения благополучно выписали, дав стандартные рекомендации. Девочка за все время пребывания в стационаре ни разу не улыбнулась – это было странно, ведь чувствовала себя она хорошо. И вообще мне казалось, что ребенок постоянно находился в каких-то раздумьях и подавленном состоянии. Я периодически старалась ее приободрить, но в ответ получала лишь грустный вздох.
Не прошло и двух недель, как Арина снова попала к нам, и опять через реанимацию. Прекома, кетоацидоз, кетонурия – полный неотложный "набор". Реаниматологи вновь откачали, мы поддержали. Выписка.
Проходит месяц – Арина поступает в медцентр в прекоме. После реанимации ребенок был в ужасном, истощенном состоянии. Но хуже всего, то что она намеренно объедались сладким и тем самым доводила себя до этого.
Просто лечить эту девочку у меня уже не осталось моральных сил. Я понимала, что за ее действиями кроется какая-то цель. И я вывела Арину на откровенный разговор. Выяснилось, что она не страдала из-за отсутствия шоколадок и пирожных – она вовсе не сладкоежка. Дело было в другом.

Жизнь за любовь родителей

Арина поведала мне, что ее родители решили развестись. Из-за бесконечных разборок и скандалов они совсем позабыли про свою дочь. Девочка нарочно ела горстями сладкое на голодный желудок, чтобы оказаться на больничной койке. Только так родители хоть немного приходили в себя и вспоминали об Арине.
С мамой девочки, которая каждый день посещала дочь, я, конечно же, тоже поговорила и порекомендовала срочно пересмотреть отношение к ней и обязательно сводить дочь к психологу. Эта история навела меня на мысль, что сахарный диабет бывает, наверное, не двух типов, как принято считать в медицине, а трёх: инсулинозависимый, инсулинонезависимый и выдуманный мною третий вид. Назвала я его "сахарный диабет недолюбленного, забытого родителями ребенка ".

Комментариев нет:

Отправка комментария